?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Писатель и философ Юрий Линник в день рождения Тамары Юфа опубликовал несколько подборок её работ.
Вот, по словам Юрия Линника, единственный в мире автопортрет Тамары Юфа:



А мне кажется, что на саму Тамару Григорьевну похожи многие её героини.






Работы Тамары Юфа

Бессмертные пары в творчестве Тамары Юфа

Орфей и Эвридика



Данте и Беатриче



Пётр и Феврония




Карельские пейзажи
Источник: knk.karelia.ru


Ладвинский пейзаж. 1964
Бумага, гуашь, тушь. 64х89.



Пейзаж с лосем. По мотивам эпоса «Калевала». 1967
Картон, гуашь. 110х120.



Воспоминание о Ладве. 1968
Плита твердая, гуашь. 86х58,5.



Моя улица. 1973
Бумага, акварель, гуашь. 102х73,5.



Месяц сонных рыб. 2000
Бумага, акварель, тушь, перо. 30х20,8.



Прозрачная осень. 2003
Бумага, акварель, гуашь. 41,8х50,5.


Карельская сказка "Черная уточка"
Иллюстратор Тамара Юфа Издательство "Карелия" 1978 г.

Источник: #старинки@sofiko10

















Г.Х.Андерсен "Снежная королева"
Иллюстратор Тамара Юфа, Петрозаводск, Издательство "Карелия", 1977 г.

Источник: #старинки@sofiko10

















СМИ о Тамаре Юфа:

Народному художнику Карелии Тамаре Юфа исполнилось 80 лет
Источник: rk.karelia.ru

В 1970-е годы слава Тамары Григорьевны гремела по всему Союзу. Рассказывают, что ее портрет висел в кинотеатрах страны рядом с фотографиями любимых киноактеров. Популярный тогда журнал «Работница» опубликовал иллюстрацию ее «Плача Ярославны», и Тамара Григорьевна приобрела невероятное количество поклонников.

Народный художник России Борис Поморцев говорит, что однажды в его мастерскую принесли письмо. Адрес получателя был таким: СССР. Тамаре Юфа. А когда он в начале 70-х был на Байкале, ему позавидовали местные жители — он видел Кижи и Тамару Юфа!

Её друг карельский композитор Эдуард Патлаенко объясняет феномен Тамары Юфа исключительной самобытностью художника. «Её нельзя было причислить ни к одной школе и ни одному художественному направлению. Как она жила, так и писала, очень выразительно и по тому времени смело», — говорит Патлаенко. Философ Юрий Линник считает, что художественный язык Тамары Юфа связан с ее способностью к перевоплощениям: «Чтобы так написать ландшафты, надо пережить все изнутри, почувствовать себя и камнем, и водой, и растением. Дар подобных перевоплощений утрачен цивилизацией. Но Тамаре Юфа удалось восстановить его в полной мере».

Как график Тамара Юфа известна в первую очередь работами на сюжеты эпоса «Калевала»: «Сюоятар», «Лоухи и дочь», «Невеста Похьелы», «Айно», «Лебедь Туонелы» и другие. Многие люди до сих пор представляют себе героев эпоса по этим работам, часть которых вошла в издание «Калевалы». Несколько поколений детей ее знают по иллюстрациям к «Сказкам» Топелиуса или к сборнику скандинавских сказок «Три волшебных листочка», к сказкам Андерсена («Снежную королеву» все помнят!) и историям про красавицу Насто или черную уточку.

Она оформила большое количество книг, многие из которых сейчас успешно переиздают. В театральном мире гордятся спектаклями, которые оформляла Юфа, — в Национальном театре, в Театре кукол Карелии, петербургском театре драмы им. А.С. Пушкина, в театрах Лиепая и Риги. Народные песенно-танцевальные коллективы «Кантеле» и «Руна», возможно, до сих пор выступают в костюмах, сшитых по эскизам Тамары Григорьевны.

Сейчас Тамара Юфа избегает публичности, живет уединенно. Отказывается от интервью. Занимается духовной работой.
Музей изобразительных искусств Карелии готовит выставку «Северные музы Тамары Юфа». Её открытие пройдет 2 июня.



«У вас как в Эрмитаже…»
Публикация 2014 года. Текст и фото Ирины Ларионовой
Источник: gazeta-licey.ru

Однажды внучка Тамары Григорьевны Юфа привела к ней домой свою подружку из зажиточной семьи. Тогда, в 90-е годы, в квартире одноклассницы был сделан сногсшибательный ремонт. Девочка с изумлением смотрела на стены и скромное, но оригинальное убранство квартиры знаменитой художницы, а потом сказала: «У нас дома евроремонт, а у вас дома – как в Эрмитаже!»

Мне не раз приходилось бывать в мастерской народного художника Карелии Тамары Григорьевны Юфа. Увы, с мастерской она вынуждена была расстаться. Автор замечательных книжных иллюстраций, известных по всей России, рассказывает:

— В ту пору, когда главой республики был Сергей Катанандов, художники в возрасте и со званиями были освобождены от платы за мастерские. Потом всё изменилось, платить стало трудно, да и от дома далековато, добираться не так-то просто.

Тамара Григорьевна с теплотой вспоминает, как однажды мэр Сергей Катанандов прошелся по мастерским художников, чтобы посмотреть, как и чем живут местные художники.

Среди тех квартир, что поразили мое воображение, наряду с жилищем моего дядюшки на канале Грибоедова в Петербурге, удивило необычное пространство дома профессора-философа Юрия Владимировича Линника и, конечно же, особенная обстановка у Тамары Юфа. Как много интерьер говорит о человеке! Внимательному гостю он может многое рассказать о ее хозяине. В доме Тамары Григорьевны всё сделано в соответствии с ее художественным вкусом и пристрастиями.

— Во мне с детства живет чувство красоты, — говорит художница и поясняет: — У всех разное представление о красоте. Это так же, как если кому-то люб и дорог один человек, а другой в нем ничего не находит.

Тамара Григорьевна как-то рассказывала, что с тех пор, как появилась у нее квартира, каждую неделю, когда приходило время уборки, она делала перестановку.

— Сейчас уже не могу так часто двигать мебель, — улыбается она, — но иногда все же поддаюсь этой стихии перемен.

Так и представляю, как хрупкая Тамара Григорьевна толкает свои шкафы и шкафчики и перетаскивает горы книг, и всё это лишь для того, чтобы было красиво. Художнику просто необходимы это чувство обновления и яркие ощущения.

В последние годы Тамара Григорьевна живет почти затворнически. Уединение для нее настоящая отдушина. Ее редко можно увидеть на вернисажах, ей претят шумная толпа и суетность и покойно в своем уютном гнезде, где каждая вещь на своем месте, чем-то дорога.

Мы сидим в комнате среди картин, роскошных портретов русских красавиц, множества книг (Бунин, Толстой, Цветаева, издания по искусству), среди мелких, чудных и милых вешиц: раковины, камни, стекло, фотографии… Как выбросить эти удивительной формы пузырьки из-под духов? Это же невозможно! А эту прекрасную металлическую вазу ей подарил ее друг, армянский художник. Это память о нем. До сих пор на одной из стен висят календари с шедеврами великих живописцев. Вот дивный портрет кисти Венецианова. Когда-то их привез к ней в дом удивительный Савва Ямщиков, которого уже нет в живых.

— А что особенно дорого для вас? — спрашиваю собеседницу. И с удивлением вижу, как Тамара Григорьевна находит среди множества всяких предметов и берет в руки небольшой обломок кирпича. Правда, даже с виду он такой отточенный, что ли, крепкий.

Оказывается, в 90-е годы она подобрала его во время экскурсии в московском Кремле. Там в это время шел ремонт стены. Она увидела этот небольшой обломок и взяла его на память. И очень дорожит им, подобные кирпичи делали у них в Ельце.

Красная площадь – особенное место для нее, своего рода сердце ее России. Ее сердце тоже принадлежит России. Неслучайно имя Тамары Юфа знает целое поколение советских людей: в то время издательство «Карелия» огромными тиражами выпускало детские сказки с рисунками Тамары Юфа. «Знаешь, Томка, — как-то рассказывал ей фотограф Семен Майстерман, — как ни приеду куда-нибудь в России, из всех карелов только тебя и знают по твоим книгам!».

Вот на полке среди хрустальной посуды, к которой она совершенно равнодушна и никогда сама ее не покупала, куклы в японских ярких кимоно.

— Я в куклы играла все детство и даже на первом курсе училища, — признается художница.

Она всегда придумывала и шила их с самозабвением. А к Японии у этой красивой женщины особое отношение и любовь. На стуле около дивана старая и весьма потрепанная книжечка стихов Алексея Толстого. Сегодня утром, проснувшись рано, Тамара Григорьевна читала его стихи.

— Без стихов я не живу, — ее узкая кисть, по которой писатель Дмитрий Балашов когда-то предположил, что молодая Юфа дворянских кровей, ложится на книгу, — каждый день достаю любой томик наугад…

Один из портретов – репродукцию мадонны — она привезла из Венгрии. Другую подарил Ямщиков. А вообще-то у нее на стенах нет оригиналов, с юности Тамара предпочитала репродукцию шедевра оригиналу неизвестного полотна. Другое дело, что раньше и репродукций-то не было, не то что теперь. Вот и везла отовсюду, где можно было их купить.

Тамара Григорьевна всегда была равнодушна к золоту. «Я медное или серебряное колечко всегда предпочту золоту», — роняет она. И в доме у нее нет дорогих вещей. Для нее самое дорогое книги, или кувшин розовый, купленный когда-то на Невском за 7 рублей. Настоящее украшение дома!

В доме художницы есть уголок – маленькая комнатка метров десять, святая святых художницы, где мало кто бывает. Здесь она работает, сейчас — над новыми образами для сказок Топелиуса. А еще здесь ее скромный иконостас.

— Знаете ли, что Виктор Пархоменко скончался? — спрашивает меня. – Молюсь о его упокоении, я его знала…

В доме нашей самой знаменитой карельской художницы и в самом деле как в Эрмитаже. Откуда ребенку было знать, что слово эрмитаж в переводе с французского «место уединения, келья, приют отшельника, затворничество». Здесь, как в настоящем Эрмитаже, живет дух искусства и красоты.


















Р.S. Тамара Григорьевна предпочитает, чтобы ее не фотографировали, поэтому ее и нет в кадре.

Comments

( 1 comment — Leave a comment )
ext_1139316
Mar. 25th, 2017 04:16 pm (UTC)
Юнна Мориц

Орфей

Звёздами ночь занебесила город за окнами,
Волны зеркальной реки под мостом с фонарями.
Переливалось руно золотыми волокнами
Там, где Орфей, припеваючи, плавал морями.

Струны орфейские, песни его и молитвы
Гнев усмиряли свирепых стихий, помогая
Плыть аргонавтам, гребцам, где орфейские ритмы –
Сила поэтская – и никакая другая!

Он покорял и людей, и богов, и природу
Этой магической силой, которая свыше
Соединяет и небо, и сушу, и воду,
Струнами всеми струясь и созвездия слыша.

Страшно подумать, любовью к жене Эвридике
Царство подземное он покорил, но в остатке
Вышла трагедия, аплодисменты и крики
Публики, чьи наслажденья кошмарами сладки.

Эта трагедия увековечит Орфея,
За Эвридикой он будет спускаться в загробность
В каждом спектакле и кланяться, счастье имея
Выйти живьём!.. Но созвездие Лиры – подробность:

В клочья порвали Орфея вакханки по пьянке,
Лира его превратилась в созвездие Лиры,
Это созвездие вижу сейчас на стоянке
Мифа, где ночь занебесила окна квартиры.

Зверских вакханок наслал Дионис на Орфея,
Из-за того, что Орфей предпочёл Аполлона,
И растерзали Орфея, останки развея, -
Но голова к Аполлону плыла непреклонно.

Гебром река называлась, где вместе с потоком
И приплыла голова к Аполлону на остров, -
Стала она чудотворцем, и стала пророком,
И головою Орфея небесного роста.

Что же касается жизни земной, в каноническом виде
Образ Орфея рисуется в лёгкой хламиде,
И в сапогах он высоких, и выглядит весело,
Струнами лиры струясь, где его занебесило.

( 1 comment — Leave a comment )

Profile

dinasovkova
Марина

Latest Month

April 2018
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com